Стихи Сергея Питаш
Письмо в редакцию:
Уважаемая редакция! Я, Питаш Анна, врач, 60 лет. Живу в Крыму, в городе Симферополе. В 1966 году на Крайнем Севере (в Ханты-Мансийском округе), куда муж попал по распределению военным врачом, я родила мальчика в походных условиях. На 1000 км вокруг не было ни одного лечебного учреждения. Во время родов мальчик получил черепно-мозговую травму, несовместимую с жизнью. Но он выжил и остался физически беспомощным. Вместе с тем, мальчик оказался очень талантлив и обладает поэтическим даром. Будучи прикованным к постели он изучил мировую историю, капитальные философские труды, получил среднее образование. Сергей сочиняет стихи, а я с его слов их записываю. Недавно у нас появился компьютер, и Сергей, прилагая нечеловеческие усилия, научился палочкой набирать текст. С 2001 года у Сергея вышли три сборника стихов, которые были изданы с помощью сострадающих людей, умеющих оценить талант. С 2003 года Сергей, не выходя из дома, стал членом Союза писателей Крыма, но какой-либо поддержки от этой организации не получает, его даже никто не посетил. У Сергея готов материал для четвертой книги. Но где найти деньги на ее издание? Я обращалась за помощью и к местным властям, и к состоятельным людям - тщетно. Сергей не теряет надежды, что своим титаническим трудом сможет заработать себе на жизнь и в будущем найдет своего читателя в России.
Анна Питаш,
г. Симферополь
МУЖЕСТВО
Когда тебя гнетет СОМНЕНЬЕ,
Когда у горла нож замрет,
Оставив одного, ТЕРПЕНЬЕ
Устало с ВЕРОЙ отойдет.
И пьяной бабою НАДЕЖДА
Вдруг расхохочется в лицо,
Когда ПЕЧАЛЬ, как даль безбрежна,
Сожмет в жестокое кольцо.
Тогда в ДУШЕ опустошенной
Найдешь последний свой оплот.
Лишь МУЖЕСТВО у грани черной
И остановит, и спасет.
Оно, с твоей СУДЬБОЮ споря,
Стоит незримою стеной.
Себя в нем обретает ВОЛЯ,
И ЖИЗНЬ рождает смысл иной.
Май 1998 г .
ДОРОГА К ХРАМУ
В своей душе я храм построю,
Правдиво отражаясь в нем,
Глубины естества открою,
Познав, куда и чем ведом.
Здесь ВОЛЯ ляжет в основанье,
Беря ПОСТУПКИ в кладку стен,
Придаст им ОПЫТ очертанья,
Мужаясь в стыках перемен.
Без позолоченных окладов
СТРЕМЛЕНИЯ алтарь займут,
Не пряча СУЩНОСТЬ в блеск нарядов,
Осветят путь мой иль распнут.
Открою двери для СОМНЕНЬЯ.
Оно, явясь особняком,
Войдет МОЛИТВОЙ ОЧИЩЕНЬЯ,
Не став случайным сквозняком.
И ВЕРА куполом взметнется -
Итогом длительных трудов
И светом МУДРОСТИ прольется
На камне жизненных основ.
Она гордыни воск расплавит,
Прося у Бога об одном:
За все, что видит он и знает,
Воздаст пусть истинным судом.
Март 1999 г .
ШТОРМ
Пришел, поверхность разрывая,
Валами грозными дыша,
От шквальных ветров завывая,
Собой чаруя и страша.
Всегда он жаден беспощадно,
Избытком сил неся разлом.
Ему насилие отрадно,
Им вечно взнуздан дикий шторм.
И зримо может показаться,
Что он обрел над морем власть,
Оно обречено метаться,
Приняв сполна слепую страсть.
Нет, шторм поверхностным хаосом
Морского дна не замутит
И оглушительным разбросом
Тот мир собою не смутит.
Там глубь безмолвно выжидает,
Когда, насытив свой инстинкт,
Он с морем общность потеряет,
Как отторгаемый реликт.
Но шторм, стихая, все же знает,
Что снова повторится связь,
В которой, не таясь, являет
Свой лик морская ипостась.
20 августа 1999 г .
РЕКВИЕМ *
Горе! Ох, тяжкое горе!
На сердце глубокая рана.
Каким ты был добрым и славным,
А умер так рано, так рано!
Ида Вепринская
Горе обуглило душу,
Сил уже нет ни на что.
Хочется рыбой на сушу
И превратиться в ничто.
В чем же пред Богом виновны,
Кару за что мы несем,
Если под плач похоронный
В черном за гробом идем?
Смерть, видно, спутала сроки,
Жизнь отобрав у детей,
В путь забирая далекий
Их от скорбящих семей.
Можно ли с этим смириться,
Где оправданье найти,
Чтобы тайком не стремиться
С ними в безмолвье уйти?
Нет! Превозмочь искушенье,
Хоть неизменен итог,
Детям нести утешенье
Призван родительский долг.
А потому не допустим
Душам невинных страдать,
С миром любимых отпустим
Вечную жизнь обретать.
Время, тоску усмиряя,
Станет целить наши дни,
Память, с судьбой примиряя,
Связь не расторгнет с детьми.
2 марта 2000 г .
* Написано по просьбе матери, потерявшей сына.
У КОЛЫБЕЛИ
Желанный, нежный мой комочек,
Я это время так ждала,
Когда с отцом твоим, сыночек,
В любви и счастье зачала.
Тот тайный миг не позабуду,
Когда во мне забился ты,
Впервые приобщая к чуду,
Сплелись в котором все мечты.
День ото дня твоим толканьям
Интимный счет вела в себе,
Лаская душу ликованьем,
Что исполнимость есть в судьбе.
Вдвоем мы вынесли страданье,
Тех долгих схваток тяжкий пик.
Зато какое оправданье
Принес, родной, твой звонкий крик.
И в радость мне сейчас заботы,
Лишь только б, лучик, крепко спал,
Моментами своей зевоты
Наш взгляд родительский ласкал.
Господь, храни его, собою
Уменьшив груз земных обид.
Нас не оставь своей рукою,
Спи, мой сыночек, мой Давид.
3 ноября 2000 г .
ЭДЕЛЬВЕЙС
Твоих незрелых чувств хранитель
Лежит закладкой в книге той,
Которую поднес даритель,
Пронзенный первой красотой.
Он так хотел любви ответной,
В ней видя счастье общих дней,
Мечтою подлинно заветной
Носил твой лик в душе своей.
Но жизнь тогда казалась вечной
В плену студенческих проказ,
Кружила птахой ты беспечной,
Не замечая ждущих глаз.
Другим себя очаровала,
Найдя в нем тонкость, живость, лесть.
По летним звездам с ним гадала,
Стараясь будущность прочесть.
И, нежа пылкую влюбленность,
Натура юная твоя
Отвергла сдержанную скромность
Того, кто жил, тобой горя.
День свадьбы сам собой явился,
Янтарной пеною шипя,
Фужер шампанского разбился,
С другим супружество крепя.
Не упрекнув, не проклиная,
Подарок тот тебе вручил,
Кто, возрастом любовь смиряя,
Под панцирь чувства заточил...
Порой тихонько вспоминаешь
Ты уходящей жизни рейс,
Слезой страницу увлажняешь,
Куда был вложен эдельвейс.
15 марта 2001 г .
СОЛО
Александру Новосельскому, другу и музыканту
Бродягой хмурым, непокрытым,
Дождь теребил осенний лист,
А в зале, зеками набитом,
Давал концерт саксофонист.
Он лил пронзительные звуки,
Отмычкой нотною входя
Туда, где скрылись мрак и муки,
Из падших душ тоской чадя.
У тех, в ком зло точило зубы,
Луч сожаленья вдруг сверкнул,
И кто-то, жестче стиснув губы,
Из горла ком назад толкнул.
А саксофон сильнее гложил,
Ведя куда-то за собой,
Сердца безжалостных тревожил,
Сливаясь с каждою судьбой.
И повернулось к ним былое,
Взглянув в тюремное теперь,
Нещадно полоснув живое
Когтистой лапою потерь.
Умолк артист, игре отдавшись, -
Хлопки нестройно раздались,
И люди, молча с мест поднявшись,
По нарам тихо разошлись.
25 марта 2001 г .
ВЕТКА
Ветка, почувствовав ласку весеннюю,
Первую почку спешила налить.
Зиму холодную, скуку осеннюю
Дал ей луч солнца совсем позабыть.
Вот уже, все подготовив к цветению,
Силы напряг ее жизненный сок.
Веточка юная, вняв потеплению,
Миру дарила свой нежный цветок.
Запах душистый она расточала,
Но неожиданно холод подполз,
Снежным кадилом зима закачала,
К ночи нагрянул колючий мороз.
10 апреля 2001 г .
ГРОЗА
Затмилась высь свинцовой тучей,
Упала тень на лик земли.
Гроза, энергией могучей,
Рождала молнии вдали.
С неотвратимым приближеньем
Они, мелькая там и тут,
Сгущали воздух напряженьем
Под бег томительных минут.
И вдруг, своим раскатным громом,
Она одним движеньем лишь
Ударила, как в стену ломом,
О переполненную тишь.
Лавиной хлынули потоки
Из взбудораженных небес,
Неся живительные токи,
Меж нитей дождевых завес.
Стихия с буйною красою,
Не зная удержу ни в чем,
Преображала мир собою,
Стегая водяным бичом.
Но вот разбойница устала
И обессиленной рукой
Пространство радугой объяла,
Дав примирительный покой.
20 апреля 2001 г .
МОЛИТВА
Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете;
стучите, и отворят вам...
Евангелие от Матфея, глава 7, стих 7
Прости, Господь, за прегрешенья,
Что вяжут сладкой слепотой.
Прости бесцельные круженья
И одержимость пустотой.
Прости завистливую злобу,
Что очерствел, хоть кол теши,
Что тешу лишь свою утробу,
Прости запущенность души.
От оправдательного страха,
В чьей жиже по уши погряз,
Дай отрешиться, как от праха,
Пока совсем в нем не увяз.
Прими таким, как есть, о Боже,
Не оттолкни заблудший дух.
Мне помоги к себе стать строже,
Давно я кривдою опух.
Дай Твоего долготерпенья,
Чтоб овладеть самим собой.
Дай умудренного смиренья
И силы быть во всем с Тобой!
24 апреля 2001 г .
КОСМОС
Светлой памяти Андрея Сахарова посвящается
Тьмой покрыта бесконечность,
Там, в скоплении миров,
Звездной пылью дышит вечность
Меж галактик островов.
То холодное безмолвье -
Прародитель всех времен,
В нем царит единоволье
И пульсирует закон.
Им рождаемые волны
Задают свой ритм всему,
Исходящей силы полны,
Разлетаясь по нему.
Свет и мрак, покой и скорость
В слитом сгустке величин
Наполняют жизни полость
Из космических пучин.
О, предвечное дыханье,}
Все тобой сопряжено,
В разных гранях мирозданья,
Ты само себе равно.
И твое прикосновенье,
Разгоняя зыбь теней,
В жизнь влагает откровенье
Принадлежностью своей.
8 июня 2001 г .
БОМЖ
Он шел, замотанный в обноски,
Средь озабоченных людей,
Встревожив мысли отголоски
В трусливой сущности моей.
Я тоже бомж, но только скрытый,
В ком уйма скопленных прорех,
В чужие мнения увитый,
Живу в них, клянча на успех.
Давно с боязнью отвернулся
Я от того, кем прежде был,
Кто перед пошлостью не гнулся,
Кого, предав, не позабыл.
И эту дань ты добровольно
Обязан подносить толпе,
Уподобляясь ей невольно,
Или утонешь в пустоте...
От бомжа просто отмахнуться,
Глаза стыдливо опустив,
В себе лишь с ним не разминуться,
Вовнутрь однажды запустив.
24 января 2002 г .
ДОЖДЬ
Служа примером всем искусствам,
Когда чего-то молча ждем,
Природа внемлет нашим чувствам,
Аккомпанируя дождем.
То непрестанно барабанит,
Гвоздем вбивая каждый звук,
Холодной дробью мысли ранит,
Скользя по ним слезой разлук.
То тихой, теплою капелью,
Похожий чем-то на мечту,
Дождь, слух лаская влажной трелью,
Кропит на душу чистоту.
В нем жизни разные полоски
Звучат, как явленные сны,
Где мы находим отголоски
Того, чем в данный миг полны.
Так с неразгаданным искусством
В любую пору - ночью, днем,
Природа, слившись с нашим чувством,
Аккомпанирует дождем.
8 апреля 2002 г .
ЛИСТЬЯ
Когда размеренным дыханьем
Их струи ветра навестят,
Они ответным колыханьем
О чем-то вечном шелестят.
Какою тайной сокровенной
Наполнен листьев тихий шум,
С какою истиной нетленной
Он стал плодом их долгих дум.
Те думы смешанным мгновеньем
Себя сумели напитать,
В нем смерть ведома - обновленьем,
А жизнь - стремится увядать.
И каждый лист неповторимо
Звучаньем собственного "я
Несет в себе неразделимо
Все ипостаси бытия.
И каждый лист, на свет явившись,
Свободен песнь свою пропеть,
Чтоб к сроку, с веткою простившись,
Без сожаления слететь.
23 мая 2002 г .
К МАТЕРИ
Сравнима с горною рекою
Твоя судьба стезей своей,
Заставив хваткою рукою
Начать боренье с юных дней.
Не показным для глаз бурленьем,
Не брызгами пустяшных дел,
Но скрытой волей и терпеньем
Определился твой удел.
Кто сосчитает те дороги,
Которыми пришлось идти,
Все те коварные пороги,
Что повстречались на пути.
Лишь ты одна об этом знаешь,
Не расточив, мой друг, себя,
И благодатный свет свой даришь,
Не разучившись жить любя.
В словах не может уместиться
Многообразье черт твоих,
Так, верно, небо не скупится
Отметить избранных своих.
И сквозь года твой лик точеный
Как будто бы родник влечет,
С душой он чудной обрученный,
Таких, увы, наперечет.
1 августа 2002 г .
ЗАРЯ
Посвящается Татьяне Примак
Зорька выплыла белой лебедушкой
Из туманисто-пухлой ночи,
Поздоровалась с юной черемушкой,
И вплела в ее ветви лучи.
Легкой ноженькой стала на травушку,
Не примявши растущих стеблей,
Злато солнца на землю-сударушку
С каждым шагом бросая полней.
Зачирикала жизнь, затревожилась,
Пробуждаясь для нового дня,
Только ночка старушкою съежилась,
Оседая у старого пня.
А заря полновластной кудесницей,
Синеву проливая с небес,
Неизменною, доброю вестницей
Торопилась уж в заспанный лес.
12 января 2003 г .
СЛУЖИТЕЛЬ
Среди засилья городского,
Как звук, затерянный в глуши,
Церквушка меж клещей мирского
Стоит прибежищем души.
В нее не толпами приходят
На праздники привычных дат,
Иное люди здесь находят,}
Входя под свод старинных врат.
К нему, который верен Богу,
Не ради мзды, не напоказ, }
Они несут свою тревогу
И раны от грехов-проказ.
Он видит трусость, видит дерзость -
Различных судеб мудрый чтец,
Лощеную приличьем мерзость
И плач надсаженных сердец...
Они идут за утешеньем
К нему, кто сможет все понять,
Кто укрепит их дух решеньем -
На беса совесть не менять.
Среди засилья городского
И мыслей, загнанных в клише,
Служитель топит лед мирского
Сочувствием к чужой душе.
31 января 2003 г .
БЕРЕЗА
Наталье Астаховой
Я увидел ее в отдалении,
Когда солнце засеяло луг,
В зрелом возрасте, в майском цветении,
В окружении юных подруг.
Разлетайку из ветра накинула
Та береза на ветви свои,
Крону дивную к небу вдруг вскинула,
Приковав к себе взгляды мои.
К ней скорей захотелось приблизиться,
Чтобы ствол белоснежный обнять,
Как с забытою матерью сблизиться,
Чье тепло могло душу понять.
Подойдя, обнял бережно милую,
О раздумьях поведав своих,
И она с незаметною силою
Накипь с мыслей снимала моих.
Она слушала исповедь долгую:
Из надежд, согрешений, дорог,
Где, как слово "простор слито с Волгою,
Слились вместе и дьявол, и бог.
А потом, не хлестнув осуждением
По затасканной жизнью судьбе,
Мою совесть она с сожалением
Прижимала тихонько к себе.
С того места ушел - с очищением,
Веря в искренность собственных слез,
И с тех пор я храним причащением
К светлой мудрости русских берез.
10 февраля 2003 г .
Я
Я - ком из слепленного праха,
Я - страсть космических ветров,
Я - сгусток злобы, омут страха,
Сознанием прорытый ров.
Я - между вечностью и мигом,
Став содержаньем бытия -
Есть парадокс с врожденным сдвигом,
Гнетущий самое себя.
Меня отторгла мать-природа,
Не разорвав родства концы,
И мне ж ее сестра - свобода
Сумела дать свои сосцы.
Той груди жадно насосавшись,
Я возомнил, что стал царем,
Но дикий зверь, со мной оставшись,
Живет в крови шальным огнем.
Во мне сидит он - старшим братом,
Стараясь снять мораль-узду,
Чтобы, смирившись пред собратом,
Платил ему щедрее мзду.
Так что же я на самом деле -
Скопленье плоти, глины ком?
Иль тот, кто с хрипом, на пределе
К чему-то высшему влеком?
Сквозь все круги земного ада,
Где ложь, насилье, слезы, крик,
В цинизме умственного смрада
Я вижу подлинный свой лик.
Собрать о жизни в муках знанье,
Чтоб место обрести свое?
Не в этом ли души призванье
И оправдание мое?
18 февраля 2003 г .
ЭСКИЗ
Штора от ветра в ответ колыхнулась,
Чем потревожила пыльную тень,
Та на полу под лучом растянулась,
Нежа свою неизбывную лень.
Муха, насытясь метаньем без толку,
Крылья не в силах уже приподнять,
Села на ближнюю книжную полку,
Чтобы усталость на мудрости снять.
Ваза хрустальная с персика веткою,
Гордо украсив равнину стола,
Стала невольно красивою клеткою,
Где увядала частичка ствола.
А у стены, на хозяйском диване,
Жирный котяра лежал калачом,
В самодовольном и сытом тумане
Существовал, не тужа ни о чем...
25 марта 2003 г .
НИВА
Взгляд насыщает жизнью нива,
Когда созревшее зерно
Колосья клонит от налива
К земле, где было рождено.
Тогда незримым, несказанным
Охвачен вдруг бываешь ты
Каким-то чувством первозданным,
Касаясь вещей полноты.
И, полноте той раскрываясь,
Ее ты силу жадно пьешь,
С красой бескрайнею сливаясь,
В пшеничном золоте идешь.
То есть - бесценные мгновенья,
Их только Русь вольна дарить,
Они, как вспышки вдохновенья,
Способны душу озарить.
3 мая 2003 г .
ИСКОМОЕ
Хочу с лесными я шатрами
Немолчный слушать говор рек,
Обнявшись с вольными ветрами,
Движеньем свой наполнить век.
Хочу бурливым водопадом
Лететь с заоблачной скалы,
Плодоносящим стать бы садом,
Накрыв цветением стволы.
Степным дождем хочу пролиться,
Цветком в ущелье расцвести,
Мечтаю в солнце превратиться
И бытия узор плести.
Но лишь однажды, в час урочный,
Искомым жажду излечу,
Когда, усталый и порочный,
От плоти духом отлечу.
Тогда без чувств, без ожиданий
Свободой, истиной упьюсь;
Вне шор логических блужданий
Я - с бесконечностью сольюсь...
4 июля 2003 г .
